Автор Тема: Дискуссионный клуб (разговоры о политике и не только)  (Прочитано 169541 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Хильда

  • Супер мастер
  • ****
  • Karma: 5092
  • Liked:
  • Likes Given: 2161
Боюсь Хильда  их вперёд ногами  уже не дождётся ...я столько не проживу.
Пока лучших теряем мы (((



Марианна Максимовская
Вчера в 18:57 ·
 


Паша Шеремет очень был похож на своего друга, Бориса Немцова. Такой же обаятельный, балагур и весельчак. Любящий жизнь. Очень способный. И - с обострённым чувством справедливости. Которое, очевидно, и привело в своё время одного - в журналистику, а другого - в политику. Оба умели делать карьеру. Умели ладить с властью. Но всегда - только до того момента, пока обострённое чувство справедливости не подсказывало им, что граница возможного компромисса вот-вот будет перейдена. И тогда оба совершали, казалось бы, нелогичные шаги. Уходили с работы, отказывались от должностей. Не шли на новые предложенные компромиссы. Потому что внутреннее обострённое чувство справедливости определяло и их собственные поступки.
Это чувство, наверное, нельзя в себе искусственно воспитать. С ним можно только родиться. А ещё, как оказалось, и умереть.



Андрей Орлов 7 ч · Москва · 

ПЛОХИЕ ПРИМЕТЫ


Не боюсь с чёрной кошкой скрестить в темноте дорожки,
Чёрт с ней, с бабой, несущей пустое на коромысле.
А пугают меня  и пугают не понарошку
О друзьях моих мёртвых, вернее, убитых  мысли.

Мне страшны обстоятельства мест, мне недавно милых.
Мне страшны фотографии, где мы смеёмся вместе.
Осыпается мозг, как земля через край могилы,
И во что ни играй, а на кладбище козырь – крести!

Некрологи друзей, как флажки при загоне зверя,
Шелестят на ветру, ограничивая пространство.
В их простые слова, как в дурные приметы,  верю.
Их число нарастает с убийственным постоянством.

Не ходи по мосту среди ночи с любимой рядом!
Не носи чёрный шарф в ванной комнате на рассвете!
И к подъезду идти в темноте одному не надо!
Как страшны и понятны простые приметы эти.

У примет моих новых – знакомые многим лица.
У примет – номера телефонов ещё не стёрты.
У примет на фейсбуке зависли навек страницы.
У примет на гитарах застыли навек аккорды.

В честь меня тоже будет потом у других примета.
Не дано мне сегодня знать, что в ней точно будет.
А вчера в новостях – эсэмэской от Шеремета:
«Не садитесь в семь-сорок за руль, дорогие люди!»

…Жизнь была бы немного, наверно другой, не встреть его
Я когда-то у стойки на Киев из Шереметьева.
Мы смеялись, что в слове «Останкино» есть «останки»,
Мы летели туда, где каштаны и киевлянки…

Андрей Орлов (Орлуша) 20.07.16


«Я устал хоронить своих». Аркадий Бабченко об убийстве Павла Шеремета

"....Вы зачем Пашу убили, уроды?"
Когда ты умер , ты об этом не знаешь , тяжело только другим .
Тоже самое,  когда ты тупой
.

Оффлайн Хильда

  • Супер мастер
  • ****
  • Karma: 5092
  • Liked:
  • Likes Given: 2161
«Вот будет мне сорок пять — и что?»
«Огонек» вспоминает Павла Шеремета — коллегу, автора, друга






Некрологи Шеремет не любил. Считал самым сложным журналистским жанром — попробуй, мол, выкрутись без фразы "Как трудно писать о нем "был"", найди нужную интонацию, особенно если пишешь о друзьях и коллегах. И вот теперь подходящую интонацию должны искать мы — для него.

Он был. Многим в редакции сразу стал старшим товарищем, который всегда подсказывал — как надо. Щедрый во всем, что не касается конфет, делился знаниями с коллегами и молодыми журналистами, которых учил всюду, где только мог. Как-то даже откликнулся на призыв христианских блогеров — они просто написали ему, особо ни на что не надеясь: "Не могли бы вы, звезда журналистики... нас пятнадцать человек из провинции... будем очень благодарны..." Он собрался и поехал к ним куда-то в Подмосковье на встречу, учить азам профессии. Почему? А делиться надо! И "заниматься тем, что воодушевляет людей". Идеи, наблюдения, шутки, темы для репортажей, заголовки он дарил легко и благодарностей не ждал. Даже конфеты из своего тайного пакета, спрятанного в тумбочке, в конце концов, быстро раздавал. Поэтому сейчас так хочется ему позвонить: "Паш, слушай, а как вообще про тебя некролог писать?"...

В столовой его обожали. Когда уехал на Украину, все равно продолжал сотрудничать с "Огоньком", приезжал в нашу редакцию, обязательно шел и обедать: "Привет, колорады!" Работницы столовой страшно обижались: "Вот зачем уехал? Ты не понимаешь, что там творится?" Он всерьез спорил с ними. В этих спорах нельзя было победить, можно было только, отупевая, повторять одно и то же. Но они опять препирались, каждый его приезд, обо всем и ни о чем. А сегодня утром эти женщины показали кружку: "Пашина. Он из нее всегда пил. Мы спрячем, сохраним"....



"Вот будет мне сорок пять — и что? — часто говорил.— Буду сидеть где-то начальником в кабинетике, скучный, стухший, и перекладывать бумажки? Зачем? Жизнь такая короткая". В кабинетах поэтому долго не засиживался, рвался в поездки, на трудные интервью, к неоднозначным собеседникам и в места, "где что-то происходит". Не унывал, меняя страны, места работы и проживания. Он, кажется, намеренно искал захватывающих ощущений, как на американских горках,— с крутыми поворотами, тряской, волнующими подъемами и уханьем вниз, а потом снова — вверх. Страх и восторг — это было ему уж точно интереснее и ценнее перекладывания бумажек. Что там, за рубежом 45 лет, так и не узнал.

Он был. И наслаждался каждым днем своего путешествия.


Наталья Радулова
Когда ты умер , ты об этом не знаешь , тяжело только другим .
Тоже самое,  когда ты тупой
.